Море любит сильных,а сильные любят берег...

Хотел написать про бильярд.
А напишу про высокую страсть копания в земле.
Так уж... заземлился я сегодня.
Само по себе "копательство" ничего не значит.
Если не базируется на одном из оснований: либо коллекционирование, либо высокая идея перезахоронения павших и приближения конца войны.
Все остальные копатели - барыги.
Хотя есть барыги и среди коллекционеров.
Это такие люди, которые постоянно что-то коллекционируют, но коллекции у них нет.
Зато бабки есть всегда.
В советские времена этих людей строго преследовали по закону.
За хранение драгметаллов.
Поэтому у моего знакомого кронштадтского барыги Галоши глаза были постоянно выпученные.
Очень непросто давалась ему борьба с тоталитаризмом.
И очко его было не драгметаллическое.
Даже не медное.
Даже не стеклянное и не оловянное.
И оно постоянно сжималось... и может быть от этого глаза выпучивались.
Всё связано в организьме.
Даже ухогорлонос.
Есть и такой орган в человеке.
А мы с Шпротом были идейными менялами и копателями.
Учились мы в классе так пятом тогда.
Я - получше.
Шпрот - похуже.
Может, потому что он был чукча по фамилии Протопопов.
Хотя мама его, косенькая очкастая хорошенькая чукча, работала в библиотеке ДОФа.
И была очень умненькой и доброй, как почти все одиночки-матери.
А Шпрот тоже был очкарик.
Но смотрел только в землю.
И не отвлекался на всякую херню типа уроков.
Некогда ему было.
Руки у него были худые... и всегда почему-то в чернилах.
Мы тогда рыли на Собачьей Площадке.
Там была свалка строительного мусора, которую постоянно обновляли после капремонтов кронштадтских домов.
А прибоем всё это дело подмывало.
Песок море уносило, а тяжёленькое оставляло на поверхности.
Ну типа, как янтарь, для тех кто в курсе.
Там мы и рыли.
Даже школу в страду прогуливали.
Хапали всё.
Форменные пуговицы-ушки: с орлами, якорями, бронзовые, серебрянные, позолоченные, медные.
Была даже у меня форменная пуговица новгородского городового.
Медная и с медведем.
И на каждой, на обороте - клеймо изготовителя.
Типа Ерофеич и Сын, понимаешь ли...
...
Ладно, всё... пока.
В следующий раз - о копательстве, японской эстетике и уважении к старому барахлу.
И так много получилось за один раз.

На прошлой неделе умер один старый работяга.
Иван Иваныч Ковалёв.
Во вторник его похоронили.
Я с ним не работал.
Здоровались.
В последнее время жил на бывшей заводской даче.
Как-то там себе чего-то приватизировал вовремя.
Но вот какой момент...
Он всегда был седой.
Вчера ребята рассказали про эту самую седину.
Оказывается, когда он служил срочную матросом, его скинула волна с палубы за борт.
В северных.
То ли в Баренцовом, то ли в Белом.
А потом следующая закинула обратно.
Как лягушку.
Вот он и поседел в один день.
А умер... неплохо.
В свой срок.
От сердца.
На даче.

Я недавно был в одном южном городе.
И занесло нас в местный шанхай.
Это такой гаражный городок, в котором люди живут в пять этажей... где они работают, пьют, размножаются, генерируют, дегенерируют, сдают жильё друг-другу, жарят ставридку, варят раков, ремонтируют машины и лодки, гонят самогон...
Вобщем... мы там поиграли на отличном полном бильярде со старорежимными бронзовыми лэйблами.
И нажрались попутно.
И не только шашлыка-башлыка.
И мои друзья узнали от меня, что у меня давно не было женщины.
"Пошли к Доктору" - сказали мне они.
И мы пришли по крутым узким улочкам к дому с выдающимся вперёд балконом, на котором сидела женщина армянского типа с не менее выдающимися достоинствами.
Она смотрела на мир с высоты второго этажа большими чёрными миндалевидными глазами.
И скрестив полные руки на достоинствах.
А вокруг бесновались черноголовые мальчишки, которые преследовали нас в самом ещё начале пути от нашего пятиэтажного гаража к её двухэтажному... ну не особняку, конечно.
Но что-то особенное в нём было.
"Эй, Доктор, помоги человеку!"- крикнули мои друзья на балкон.
Она волооко глянула на меня.
А вокруг по-прежнему разноязыко и непонятно галдели пацаны.
По-моему, непристойности какие-то кричали...
"Это тебе надо помочь?"- спросила Доктор.
"Ну да..."
"Я тебе не помогу"- сказала она и улыбнулась.
"А почему?"- спросил я, хотя испытал даже облегчение, когда услышал ответ.
Хотя это был даже и не ответ.
А так...
Отворот-поворот.
"Ты - другой человек"- сказала она.
И опять улыбнулась.
А пацаны загалдели.
А друзья заматерились.
И мы ушли.
Странно, но я был совершенно удовлетворён.

Ужасно обидно ругаться с людьми.
Просто ужасно обидно.
Как будто опять ошибся дверьми.
А за дверями - не видно.
А двери бывают доверчивы,
Открываются без ключа.
Просто в другую сторону.
А их выламывают... сгоряча.
А потом разбалтывают поровну.
Наломают из них дров.
И жизнь начинают новую.
Здоровую...
Но без косяков.

Отлюбил.
И вообще...

Почему мне в интырнетах проще и интереснее разговаривать с женщинами, а в жизни -  с мужчинами?
Просто анус какой-то двуликий...
Хорошо, что это не распространяется и на мою скудную половую жизнь.
Хотя может.. от этого она и скудна.
Кисмет какой-то?
Или какая-то?

Нет ничего вреднее укоренившейся привычки жить.
Слишком много излишеств сопутствуют процессу.
Ещё вредно помнить зло и отравлять себя неизрасходованной желчью.
Но злейший враг себе - я сам.
Да и память... всё ещё длинная.
Так что надо изредка забываться.
Но не окончательно и бесповоротно.

Ну опять бакланят под окнами моего подъезда.
Забакланили уже.
Я прошлый раз ходил уже разбираться... морду набили.
Обидно.
Хотя объективно я был прав.
Но пьян.
Теперь уже остерегаюсь.
Хотя объективно опять прав.
Но опять, блин, пьян.
Ну вот и пусть теперь бакланят.
Назло прочим соседям.
Кххх...
Уроды.